Алексей Новодворский: «Школьный проект» – это только начало

Источник: CNews: свободное ПО , Автор: Сергей Голубев, 04.08.2008 г.

В России тема свободного ПО на данный момент является очень популярной, чему способствуют пилотные проекты по внедрению Linux в школах и разговоры о необходимости собственной ОС. Но есть ли у страны силы для осуществления таких мегапроектов? Своё мнение о происходящем высказал Алексей Новодворский, заместитель генерального директора компании ALT Linux.

CNews: Насколько сильно изменился в России статус СПО за последний год-два? Какие из этих изменений вас радуют, а какие - не очень?

Алексей Новодворский: В первую очередь к числу главных изменений, произошедших в России, я бы отнёс то, что общество и государство реально обратили внимание на свободное программное обеспечение. Кстати, заметьте, что сейчас мы используем термин СПО, а не OpenSource или открытое ПО - это тоже показатель произошедших перемен.

Важнейшим результатом стал проект концепции развития разработки и внедрения СПО, созданный рабочей группой при Министерстве связи и информатизации. И конечно же, сопутствующие концепции документы - глоссарий и программа.

Сейчас у нас есть все основания надеяться, что осенью эта концепция будет принята. Все это серьезно изменило отношение к СПО и не могло не повлиять на общее положение на рынке. Следствием внимания является и получивший большой общественный резонанс пилотный проект по внедрению Linux в систему образования. Что касается изменений в бизнесе, связанном со свободным программным обеспечением, то мы наблюдаем действительно качественный скачок. На СПО обратили внимание крупные фирмы и инвесторы.

Главная проблема, как обычно, является оборотной стороной достижений. Не так давно мы были, если можно так выразиться, маргиналами. Мы находились в своеобразном подполье, проживание в котором включает в себя определённые прелести, свойственные любой относительно замкнутой группе - простота отношений, вокруг все свои, серьёзных разногласий нет и т.п. приятные вещи.

CNews: То есть, мы говорим о некой секте?

Алексей Новодворский: Нет, я бы не стал использовать этот термин применительно к Linux-сообществу. У секты должна быть одна религия, а у нас её вообще нет. Взгляды были разные - кто-то рассматривал СПО во всём комплексе, включая идеологию, кому-то просто нравилось делать какие-то вполне конкретные вещи... Никто никому не мешал, никто никого не раздражал.

Сейчас у нас, как и во всем остальном мире, свободное программное обеспечение попало в мэйнстрим. К чему, кстати, мы сами стремились. Но это, в свою очередь, породило проблему самоидентификации.

Нам пришлось отвечать на серьёзный вопрос - а кто мы такие есть теперь? Понимая при этом, что банальное игнорирование проблемы абсолютно ничего не решает. Сойти с поезда можно - остановить его нельзя. Тем более, что двигаться он начал при нашем непосредственном участии.

Итак, появилось больше людей, которые начали интересоваться свободным программным обеспечением, в том числе, как бизнесом. Соответственно, стало больше соблазнов.

Раньше люди, занимающиеся СПО были ближе друг к другу, они разделяли единые позиции, сейчас же все изменилось. Появились просто пользователи, пришли люди, желающие делать бизнес... У всех свои предпочтения, у всех свои представления о ценности открытых решений. И вовсе не обязательно, чтобы они полностью совпадали с точкой зрения «ветеранов».

CNews: Прокомментируйте, пожалуйста, заявление Виктора Алксниса о необходимости появления в России «государственного» СПО. Если его идеи воплотятся в жизнь, хотите ли вы, чтобы в основу «российской государственной ОС» лёг дистрибутив ALT Linux?

Алексей Новодворский: Что касается государственной операционной системы, то тут возможны три пути развития. Первый - замкнутая разработка. Думаю, что это нереально. Создание ОС - гигантская задача, которая сейчас не может быть решена силами одной нации. Подобный проект по масштабности сравним разве что с проектированием атомной бомбы - а к решению этой задачи привлекались лучшие умы всего человечества.

Даже если этот вариант будет основываться на какой-то уже существующей операционной системе, например - на Linux, он вряд ли возможен. Опыт Китая это подтверждает.

Второй вариант - взять какую-нибудь операционную систему, центр разработки которой находится вне России. Сторонников такого пути много, поскольку есть RedHat, есть интернациональный репозиторий Debian - казалось бы, бери и пользуйся. Но тут важен уровень, на котором будет происходить интеграция в международное сообщество. Если мы занимаемся исключительно доработкой чужих репозиториев, то это не дает главного - участия в этих проектах на базовом уровне, мы не участвуем в развитии всего стека технологий.

В настоящее время российские разработчики не имеют заметного присутствия ни в Debian, ни в Fedora, ни в других серьёзных международных проектах. А без этого невозможно влияние на их техническую политику. То есть - продолжаем оставаться просто пользователями пусть даже более открытых программных продуктов. Как мне представляется, этот вариант нам тоже не годится.

Третий вариант - масштабная интеграция в международные разработки на уровне отдельных проектов - ядро Linux, Apache, KDE, GNOME... То есть - превращение России в один из крупных центров создания свободного программного обеспечения. Именно он мне представляется правильным.

И тут уже речь не идёт об одном или нескольких дистрибутивах. Нужен единый, используемый государством репозиторий и эталон сборочной среды. То есть, именно то, что прописано в российской концепции развития СПО.

Я не думаю, что сейчас государство в состоянии поддерживать несколько крупных проектов. Дело даже не в средствах, а в человеческих ресурсах. Хотя именно тут я буду рад ошибиться.

Разумеется, хорошо, если подобные проекты будут поддержаны государством. Но мне представляется, что в них должны быть вовлечены и бизнес, и общество в целом. Что касается нашего участия в разработках, то мне, безусловно, хотелось бы, чтобы они проводились на базе нашего репозитория, - единственного созданного в России. Иное отношение к своей работе было бы, мягко говоря, несколько странным.

Но главное - сформулировать необходимые технические требования, чтобы поднять планку достаточно высоко и двигаться вперёд без пауз.

CNews: Допустим, есть проект создания ядра системы. Если значительная часть разработчиков живёт в России и финансируется из российских источников, то мы процесс контролируем. Если нет, то система как была не нашей, так не нашей и остаётся. Вы это имеете в виду?

Алексей Новодворский: Вообще-то я сильно сомневаюсь в возможности контролировать написание ядра. Но мне бы очень хотелось, чтобы российских разработчиков в этом проекте было как можно больше - тогда они скажут своё веское слово. То есть, на уровне базовых проектов вряд ли возможно ставить цель доминировать в мировом процессе. Но создать на основе международных разработок собственную ОС с набором приложений мы таким образом сможем.

CNews: Однако, анализ чужого кода не намного проще написания своего. И получается, что по затратам выигрыш невелик. Зато своё - это уже своё.

Алексей Новодворский: Затраты на анализ кода все-таки меньше. А если кода очень много, то разница получается существенной. Да и не в кодировании дело. Что нам мешает ставить вопрос о разработке хотя бы концепции собственной операционной системы? Прежде всего - у нас не слишком высокий, мягко говоря, уровень того, что называют computer science. Термина даже своего нет. И началось это не вчера, а очень давно - во времена бездумного копирования решений IBM и DEC в ущерб собственным разработкам.

Без развития computer science мы не сможем стать лидерами в разработке операционных систем. Сейчас нам надо учиться и поднимать свою компьютерную науку. У нас пока ещё много прекрасных инженеров, а вот с учеными в этой области дела обстоят плачевно. Достаточно посмотреть на материалы крупнейших международных конференций в этой области за последние 10 лет - докладов из России просто нет.

CNews: Если я вас правильно понял, то создание собственной ОС потребует целого комплекса мер, включающих в себя в том числе образование, просвещение и т.п.

Алексей Новодворский: Безусловно. Я бы сказал, что сугубо технически мы можем сделать ОС, политику которой будем определять самостоятельно. Но, с учетом сказанного выше, этот продукт вряд ли будет новаторским. Этим делом надо серьезно заниматься.

CNews: Как вы думаете, почему получилось так, что ЦеСТ был создан не личностями, известными в российских Linux-кругах, а людьми, прямо говоря, «со стороны»?

Алексей Новодворский: Так это как раз хорошо. Общественная организация и должна создаваться представителями общественности, а не сотрудниками фирм.

Тем более что попытки создать какие-то ассоциации разработчиков в своё время предпринимались, но не привели к какому-то значимому успеху. В том числе и потому, что разработчики свободных программ - люди независимые, и им не нужен диктат каких-то структур, даже тех, которые они сами создают.

Но главная проблема, с которой мы сталкивались при создании подобных организаций, заключалась в том, что непонятно, из кого она должна состоять. Если из бизнес-структур, то в результате получится ещё одна бизнес-структура. То есть, вопрос имеет отношение именно к бизнесу, а не к СПО в целом. Если это кому-нибудь будет нужно, то это будет сделано.

Следует учитывать то, что в основе свободного программного обеспечения лежат проекты, а не фирмы. Некоторые проекты спонсируются фирмами, но состоят они в значительной части из добровольцев. То есть, конкретных людей, которые безо всяких формальных организаций общаются между собой. И им вряд ли нужна какая-то структура в виде административной надстройки.

Если же смешать бизнес и непосредственно проекты, то совершенно очевидно, что главенствующую роль в таких объединениях будут играть именно фирмы, а не люди. Поэтому независимые разработчики воспримут идею без особого восторга. Если и возможно придумать некую идеальную структуру, то она, скорее всего, останется на бумаге.

CNews: Стало быть, организация, созданная людьми, не имеющими отношения ни к проектам, ни к фирмам, даже предпочтительнее, поскольку вокруг них проще собраться?

Алексей Новодворский: Я думаю, что такая организация - это просто структура гражданского общества. Поэтому, я всячески приветствую её появление. Независимой структуре проще говорить с бизнесом, с государством, с разработчиками. Она не будет акцентировать внимание на интересах какой-то одной стороны.

ЦеСТ, например, делает запросы в различные органы власти, ставит перед ними какие-то вопросы. Он действительно представляет общество, лоббирует интересы СПО в целом, а не каких-либо фирм. С этой точки зрения его возможности значительно шире, чем у любой профессиональной организации. Когда известные и авторитетные люди осуществляют общественный контроль и общественную поддержку - это правильно. Именно так должно быть в принципе.

Я полагаю, что ЦеСТ достаточно эффективен. Другое дело - организовавшие его люди могут ошибаться. Но от этого никто не застрахован. Главное заключается в том, что реализован правильный механизм.

CNews: А не проще ли вообще отменить изучение в школе офисных пакетов и тому подобных вещей, вернув этот предмет в «ершовские» времена и приведя программу в соответствие с требованиями вступительных экзаменов ВУЗов? А то ведь до смешного доходит - отличники не готовы сдать экзамен в тот же МТУСИ, поскольку на уроках ничего подобного они «не проходили», а занимались «вордами-екселями». Кстати, при этом 99% проблем с машинами и ПО снимутся сами собой.

Алексей Новодворский: Это очень сложный вопрос. Я в прошлом учитель математики, и лично мне такой подход достаточно близок. Я считаю, что изучать теоретические основы информатики - весьма важно.

Но смешение двух направлений произошло достаточно давно. Ещё в «ершовские» времена, даже несколько раньше, особенно в математических классах, очень часто был один предмет, заменявший труд. На нём как раз ученики получали практические навыки работы с компьютером. И даже получали свидетельство «оператора ЭВМ». С другой стороны, был лозунг Ершова «Программирование - вторая грамотность». Оба этих предмета развивались относительно независимо, по крайней мере - не в ущерб друг другу.

А потом произошло смешение этих двух направлений. Увы - не в пользу теоретических основ информатики и навыков программирования. Сейчас в нашей школе появился значительный крен - причём, не в инженерную сторону, а в направлении изучения офисных программ.

Важно понимать, что это даже не подготовка пользователя, как зачастую нам это пытаются представить. Это обучение человека, который будет применять свои умения в сфере делопроизводства. Неважно где - в бизнесе или на госслужбе. Я не говорю, что это плохо. Но получилось так, что мы потеряли инженерную составляющую предмета и лишились исследовательских традиций, которыми традиционно была сильна наша школа ещё с 19-го века.

Это было вполне объяснимым процессом. В 90-е годы прошлого века подобные знания были практически не востребованы. Но сейчас в силу экономического развития страны растет потребность в квалифицированных инженерных и научных кадрах. Таким образом, изучения офисных технологий стало недостаточно - пора говорить о программировании, о понимании работы компьютерных сетей и т.п. вещах.

На первый план снова выходят инженерная и исследовательская составляющие. В этой связи появление в школе свободного программного обеспечения представляется мне не только естественным, но и особо важным. И одна из наших задач заключается в том, чтобы переломить ситуацию в образовательных учреждениях. Конечно, не в ущерб тем, кто хочет со временем стать «белым воротничком». Пусть будут офисные приложения. Но не в ущерб теоретическим основам информатики, программированию, сетевым технологиям.

CNews: На трёхлетнюю аренду проприетарного софта из бюджетных средств выделено почти 3 млрд. рублей. Не лучше ли было на те же деньги купить «железо» для компьютерных классов чуть ли не в половину российских школ, избавившись от «аппаратного зоопарка». Считаете ли вы закупку проприетарного ПО оправданной мерой?

Алексей Новодворский: Насчёт «железа». Оно закупается, и насыщенность школ техникой у нас не такая плохая. Если, конечно, не ориентироваться на операционные системы от Microsoft, за техническими требованиями к которым все равно не угнаться. То есть, зная ситуацию в учебных заведениях не понаслышке, я могу сказать, что ситуация с компьютерами там далеко не плачевная.

Двадцать, а то и сорок компьютеров в сельской школе - вполне реальная ситуация. И если не ставить на них последние системы от Microsoft, то они вполне пригодны для работы.

Другое дело - не всегда организация школьной сети отвечает современным требованиям. Допустим, в учебном заведении вообще отсутствует сервер. В результате у учеников не складывается сколько-нибудь адекватного представления о построении актуальных сегодня информационных систем. Мы, кстати, в рамках известного школьного проекта работаем в этом направлении.

Теперь о необходимости закупки проприетарного ПО. На мой взгляд, это было совершенно оправданное решение в ситуации, которая сложилась на тот момент. Я не буду говорить о том, «как мы дошли до жизни такой» - эта тема требует отдельного изучения.

В результате ужесточения как законодательства, так и действий правоохранительных органов, в школах создалась совершенно неприемлемая напряженность. И надо было срочно что-то делать.

CNews: Но в известном «деле Поносова» позиция Microsoft была чрезвычайно мягкой. Компания открыто заявила, что претензий к учителю не имеет. Откуда же взялась эта напряженность? Не сами ли мы её создали?

Алексей Новодворский: Дело в том, что для того, чтобы обвинить человека за нарушение авторских прав по уголовной статье достаточно доказать «особо крупные размеры» ущерба, заявление правообладателя не нужно. Некоммерческое партнерство производителей программных продуктов (НП ППП), в которое входит Microsoft и многие другие производители, издает закрытые методички для правоохранительных органов. Там есть эталонный прайс-лист, по которому считается ущерб от использования контрафактного ПО. То есть, производители коммерческих программ фактически инициировали репрессии против пользователя. Подчеркиваю - именно пользователя, а не продавца или изготовителя «пиратской» продукции, как это было раньше. И вот тут возникла парадоксальная ситуация. С одной стороны, производители обещают продавать ПО для школ по ценам, значительно ниже рыночных. С другой - отвечать учебные заведения будут, что называется, «по полной стоимости».

CNews: Но сами-то дела заводит не НП ППП, а государство. Достаточно принять постановление о том, что в течение, скажем, трёх лет нельзя трогать школы, и проблемы нет, как таковой. При этом ни о каком потакании «пиратам» нет и речи. Учебные заведения переходят на лицензионное ПО. Срок на это - три года. И на это время они освобождаются от ответственности, поскольку всем понятно, что в одну минуту и по-щучьему велению такой переход невозможен. И НП ППП никак на это не повлияет.

Алексей Новодворский: Я думаю, что это может быть связано с тем, что государство проводит линию на вступление в ВТО. И принимает соответствующие законы. Совершенно естественно, что эти законы принимаются при активном участии производителей программных продуктов. Несомненно, нам нужно считаться с нынешним международным законодательством, но необходимо и влиять на его изменение, как делают многие европейские страны.

Из изменений в законодательстве вовсе не вытекают прямо возникшие проблемы. Всё могло бы быть иначе, если бы производители программных продуктов не стали бы с места в карьер бороться с пользователями. Или хотя бы опубликовали свои методики «поимки пользователя».

А в данном случае именно они создали ситуацию социальной напряженности, в том числе и в школах. Правоохранительные органы почему-то взялись далеко не за самую защищенную группу общества. Тем более что учителя не имеют никакого корыстного интереса и никак не могут повлиять на политику закупок ПО. Не из своего же кармана, в конце концов, им за все платить.

Главную причину возникших проблем я вижу в действиях не государства, а производителей коммерческого ПО. Их поведение можно назвать по меньшей мере социально-безответственным. Принимая какие-то решения, бизнес должен просчитывать возможные последствия. И не ставить корпоративные интересы выше общественных. Но, как бы то ни было, проблема возникла, и надо было как-то её решать. В частности, рассматривался вариант срочной установки свободных программ для выправления ситуации. Несмотря на то, что лично мне слышать подобные предложения было приятно, я прекрасно понимаю, что форсированный переход на СПО - это шок для учителей, сравнимый с «делом Поносова», просто другого рода.

В сложившемся положении я не видел и не вижу иного выхода, кроме поставок приприетарного ПО. Другой вопрос - удалось ли полностью решить проблему? С одной стороны, в школе все-таки появились какие-то бумажки, способные защитить учителя от преследования. Я имею в виду голографические наклейки, отпечатанные лицензии, документы от Рособразования и т.д. Но полностью проблема решена не была. Точнее - решение одной проблемы тут же породило другие.

Прежде всего, нельзя говорить о том, что правоохранительные органы оставят школы в покое. На официальном сайте проекта «Первая ПОмощь» есть даже отдельный раздел, посвящённый тому, что будет проверять прокуратура. Школе предстоит заполнить огромное количество всевозможных документов. Причём все они явно вытекают из требований лицензий на ПО и правоприменительной практики. Можно потешаться над их количеством и содержанием, но цель они преследуют одну - оградить учителя от преследования.

Но лекарство получилось если не хуже болезни, то, по крайней мере, сравнимо с ней. Я говорил с различными учителями, как в Москве, так и в регионах, и мнение у всех одно - на преподавателя свалили кучу бумаг и, самое главное, кучу ответственности. Причём, некоторыми возможностями учителя, вероятнее всего, сами не захотят воспользоваться. Например, установить ПО, входящее в состав пакета «Первая ПОмощь» на свои домашние компьютеры. Просто потому, что эта процедура связана с таким количеством условий, что выполнять их решится далеко не каждый.

CNews: В России несколько Linux-компаний. Как Вы думаете, почему ни одна из них не вышла на тендер самостоятельно или объединившись с остальными, а вместо этого свои услуги государству предложили фирмы, не имеющие до этого никакого отношения к СПО, если называть вещи своими именами?

Алексей Новодворский: Во-первых, объём работ, который достаточно адекватно оценён устроителями конкурса, таков, что относительно небольшим фирмам, занимающимся производством СПО, было бы не вполне корректно за него браться. Хотя бы потому, что их годовой оборот сравним с суммой контракта. Чтобы реализовать такой социально значимый проект, необходим какой-то финансовый «жирок».

Во-вторых, ни одна из Linux-компаний не имела опыта внедрений регионального масштаба. С муниципалитетами мы работали, со школьными проблемами мы тоже знакомы, но несколько областей - это уже совсем другое дело. Да, я думаю, что и государство побоялось бы отдать проект в руки небольшой компании. Тем более, я хочу ещё раз подчеркнуть, что речь идёт о работе, имеющей огромное общественное значение, и цена ошибки тут слишком велика. Хотелось бы действовать наверняка.

Кстати, благодаря этому конкурсу произошло очень важное событие. Одна из главных проблем СПО в России заключалась в том, что большинство системных интеграторов мало сотрудничали с Linux-компаниями. И тут государство прямо заявило, что оно собирается развивать это направление, что появился новый заметный рынок, на который сразу устремились все основные игроки.

CNews: Используется ли при работе над реализацией проекта структура комитетов по образованию? Ведь такой системы нет ни в одной коммерческой фирме.

Алексей Новодворский: Разумеется, используются. Первое, что делается в регионе - налаживается связь с комитетом по образованию. Выделяется ответственное лицо, и все мероприятия проводятся при его непосредственном участии. Без помощи местных органов управления образованием работа была бы вообще невозможной.

Но отдавать всё внедрение им на откуп было бы неправильно. Хотя бы потому, что методисты не обладают опытом масштабных внедрений новых информационных технологий. Зато они прекрасно разбираются в местной специфике и проблемах образования. Речь идёт о совместной работе, где каждый выполняет свои функции. Причём, чисто технический аспект лежит на интеграторах, которые должны быть всегда рядом с представителями администрации.

CNews: Вы считаете это правильным?

Алексей Новодворский: Да. Структура технической поддержки должна определяться на конкурсной основе, что будет способствовать общему подъёму ИТ-отрасли в регионе.

CNews: Вопрос в другом. Если в местном комитете по образованию будет создан отдел по обслуживанию школьных компьютеров, то это означает, что государство выделит ставки, люди будут приняты на работу, и получится надёжная система. Деньги же на стороннего исполнителя сегодня найдут, а завтра нет.

Алексей Новодворский: Прежде всего - не сторонних. Это очень важный момент, на который я хотел бы обратить внимание. Как раз наша концепция внедрения и поддержки построена на децентрализованной модели. Поддержку первого и второго уровней должны осуществлять только местные фирмы - наши региональные партнёры.

Все свои, все рядом, в Москву звонить не надо... Это способствует созданию хорошей рабочей атмосферы.

Правда, пока поддержку третьего уровня (на уровне правки исходных текстов) оказываем только мы. Но я надеюсь, что в будущем мы сможем делегировать региональным партнерам и часть этих функций. Самое главное в том, что «школьный проект» - это только начало. Дальше переходить на свободное программное обеспечение будут муниципальные учреждения и органы местного самоуправления.

Таким образом, замыкать региональную инфраструктуру внедрения и техподдержки на какой-то отдел в комитете по образованию - это попросту неэффективно с учетом перспективы. Лучше развивать малый и средний бизнес, который и возьмёт на себя решение этих задач. Тем более, что в качестве побочного эффекта мы получим развитие всей ИТ-отрасли в регионе.

CNews: Тем не менее, страна у нас большая и регионы разные. И бизнес в регионах тоже очень разный. Не получится ли так, что где-то школы избавятся от Microsoft-зависимости, но тут же попадут в кабалу к местному бизнесу?

Алексей Новодворский: Всё может быть. Конечно, такой вариант возможен в случае определенной политики местных властей. Но для того, чтобы исключить такие случаи, как раз и нужны организации, подобные ЦеСТ. То есть, реально работающие механизмы гражданского общества. Без этого ни одна фирма, ни один консорциум не решит проблем такого рода.

CNews: Хотелось бы узнать ваше отношение к расширению пилотного проекта, ведь принять участие в тестировании и апробации предложено всем российским школам? Не преждевременно ли это?

Алексей Новодворский: Конечно, инициировав такое расширение, мы взяли на себя большую ответственность. И перед тем, как на это решиться, мы очень долго обсуждали всевозможные аспекты проблемы.

Я хотел бы обратить внимание на то, что сейчас присоединяются к проекту школы-энтузиасты. Их никто не заставляет, решение они принимают сами. И первая наша задача - легализовать их статус, чтобы исключить случаи, подобные тому, что произошёл в Башкирии, когда учитель информатики получил выговор за установку Linux. Теперь есть письмо Рособразования, в котором сказано, что такие люди делают правильное и хорошее дело, такие сотрудники надежно защищены.

Разумеется, мы хотели поддержать такие школы, тем более что фактически многие из них мы и так поддерживали. Кроме этого, расширение проекта дает возможность потенциальным участникам внедрения 2009 года проверить свои силы. Меня очень радует, что примерно половина школ, самостоятельно присоединившихся к проекту - это сельские школы. Признаться, мы этого изначально не ожидали. Наши поездки по регионам очень изменили наши представления о сельских школах. В них много прекрасных учителей, настоящих энтузиастов своего дела.

CNews: А на некоторых форумах часто говорят о низкой квалификации учителей информатики. Мол, они кнопку «Пуск» по полчаса ищут, а им предлагают Linux изучать. Что Вы можете сказать на сей счёт? Так ли все плохо, или мнение пессимистов ни на чем не основано?

Алексей Новодворский: Конечно, всегда хочется, чтобы квалификация преподавателей была самой высокой. Возможно, это не везде так, но за время работы я встречал совершенно удивительных людей, как в профессиональном, так и в человеческом смысле этого слова. И тот, кто рисует все в мрачных красках, очень заблуждается. Кадровые проблемы есть. Кстати, не только в школе, но и во всём обществе. 90-е годы не прошли бесследно.

Но вот что интересно - именно в сельской местности кадровый потенциал учительства зачастую удалось сохранить. В первой половине 90-х учитель на селе был чуть ли не самым высокооплачиваемым специалистом. И, наряду с пенсионером, считался довольно обеспеченным человеком. В отличие от городов, где значительная часть работников школ подались кто в челноки, кто ещё куда.

Я бы даже сказал, что если рассматривать проблемы образования, то ситуация в школах лучше, чем в ВУЗах. По крайней мере, в области информационных технологий. Качество высшего образования в ИТ-сфере у нас находится ниже критической черты, в отличие от средней школы.

CNews: Насколько объективно оценивает пилотный проект Linux-сообщество? Насколько полно освещает его российская пресса? Довольны ли вы работой людей, отвечающих в проекте за «связь с общественностью»?

Алексей Новодворский: Поскольку пользователь имеет дело с дистрибутивами Linux, то мы можем наблюдать эффект футбольных команд и их болельщиков. Есть те, кто болеет за футбол, а есть те, кто болеет за команду. Так и у нас. Если в школы внедряется ALT Linux, то некоторые рьяные поклонники Ubuntu возмущены до глубины души. Это естественно.

Что касается оперативного информирования общественности, то нам удалось наладить работу сайта, на котором освещается ход проекта. Мы рассказываем о внедрениях, публикуем фотографии, просто рассказываем о регионах. Насчёт внимания прессы могу сказать, что это как раз то, чего много не бывает. Со своей стороны мы полностью открыты для диалога с заинтересованными СМИ. У нас есть специальная структура для работы с прессой.

CNews: А критика вас не смущает?

Алексей Новодворский: Нет, если речь идет о критике, а не о голословных обвинениях. Над последними же я давно научил себя смеяться.

CNews: Кстати, в завершение беседы, не вспомните ли случай, когда критика вам реально помогла?

Алексей Новодворский: Пожалуйста. На известном портале linux.org.ru в очередной раз участники форума ополчились против нашего проекта. Мы стали спрашивать - что не так? Просили конкретики. Наконец, один человек нам продемонстрировал скриншот, иллюстрирующий ошибку в архиваторе - там были неприятные проблемы с кодировкой. В течение недели мы её исправили, и очень благодарны людям, обратившим наше внимание на этот недостаток. Мы стараемся выискивать в сети всю информацию о нашем проекте. И учитываем все замечания и пожелания.